Широкой души человек

Одни зарабатывают себе славу, известность, а хотя бы даже и деньги ногами, другие головой, третьи - удачно поставив фишки на правильную клетку рулетки. Сергей Сивохо выбрал свой путь. Он вошёл в нашу жизнь благодаря своему подвижному и ловкому животу, исполнившему танец, которому может позавидовать даже не раз прожжённая жрица платной индийской любви. Больше в тот знаменательный для Сергея вечер весёлых и находчивых он ничего не сказал, разве что песенку спел. И может быть ещё и за это мы его тогда полюбили.

Кому теперь не знакомо это немного уставшее от скромной славы милое лицо в богатом, но немного потёртом костюме. Эти сильные руки и аккуратный зачёс, эта тонкое, несмотря ни на что, чувство юмора. Скрипач в сортире. Полонез, отражаясь от кафеля, превращает скрипку в орудие пытки. Люди спешат, многие издалека и уже едва сдерживая эмоции. А тут скрипач и регистратура.

- Ваша фамилия? - Я в сортир, а не за границу.
- Вы по большому или по маленькому? - Я ещё не знаю, можно я выйду - скажу что получилось?
- Сколько вам понадобится времени? - Пять минут (переглянувшись с подругой), - ну может десять.
- Вот вам глянцевый журнальчик, сильно не пачкайте, библиотечный. - Так оберните в картон.
- Вам нравится наш сервис? - Я ещё не знаю, я им ещё толком не попользовался.

Эти диалоги фактографичны только в первой своей части. У людей, алкающих санитарного узла, притупевает чувство юмора и обостряется наивная искренность, - Меня зовут Петров Иван Васильевич, семдесят второго года рождения, я хочу срать, время я не знаю, потому что никогда не засекал. - Иван Васильевич берёт журнал левой рукой, и скрывается в кабинке. Десять опрошенных - десять разных фамилий. И последнее отличие - девушки чаще сказываются желающими пописать. Хотя и это понятно - мужику ссать в платном сортире не с руки. Ну вот, пожалуй, и всё.

Сортир, допустим, не задался - так встань и честно уйди. Так нет же, будем дожидаться, когда захочет пописать настоящее горючее "скрытой камеры" - бомжеватого вида пьяненькие и часто падающие навзничь весельчаки, щедро щерящие в камеру свои щербатые рты. Но напрасно. Не хотят они делать то, что можно в любом подъезде сделать бесплатно и в тишине, за деньги и на точность.

Хотя публика для этих целей, конечно, незаменимая. Во-первых, не хотят думать, когда говорят, а если вдруг и начинают думать, то получается вообще что-то невообразимое. Кроме того, люди они в основном необидчивые и отходчивые. Да даже если и нет, то всё равно безопасные.

А обидеться есть на что. Чего стоит только эта милая сценка с яблоком, когда Серёжа нежадно откусывает гораздо меньше половины и щедро отдаёт большую его часть с красивыми длинными полосками от его звёздных зубов полуголодному мальчику из провинции, который, может быть, яблоко это беречь будет, пока оно не покроется мучницей, и только потом медленно съест на глазах у всего двора.

Я понимаю, что не один Сергей делает эту программу. Скорее всего, он - то её делает как раз в последнюю очередь - выдали бумажки, помыли волосы, посадили напротив лампочки. И всё же обидно, что человек занимается не своим делом. И как было бы славно, если бы Сергей Сивохо снял бы свой засаленный пиджачок и показал бы нам всем, что настоящему танцору животом не могут помешать какие-то там пренебрежительно ничтожные в общем контексте яйца. И помолчал бы со значением.

Возможно, тогда и бомжей беспокоить бы не пришлось.

Валерий Тихонов-НеТОТ
www.provod.com